Наука и осознанность
  • Распространённость SOREMPs

    Распространённость SOREMPs

    Есть несколько исследований на этот счет. Посмотрим одно из них. Это замечательная и подробная статья от 2006 года (США):

    «Correlates of sleep-onset REM periods during the Multiple Sleep Latency Test in community adults»
    https://academic.oup.com/brain/article/129/6/1609/297046
    https://sleepcohort.wisc.edu/wp-content/uploads/sites/1452/2020/10/soremp.pdf

    Если одной фразой, то по этому исследованию на случайной выборке из 289 мужчин и 267 женщин SOREMPs обнаружились у 13,1% мужчин и 5,6% женщин. Что очень много, но вполне согласуется с другими исследованиям. Многое зависит от выборки — в одних регионах чисто генетически нарколепсиков и SOREMPs-еров больше, в других меньше. В данном случае обследовались жители штата Висконсин в США.

    Далее просто привожу фрагменты автоперевода статьи, они местами весьма интересны. Центральную часть не цитирую, там много подрбностей, но наиболее интересное приведено в абстракте. А вот введение и дискуссионную часть привожу целиком, только без ссылок на научные источники — их можно посмотреть по приведенным выше ссылкам.

    Абстракт

    Диагноз нарколепсии без подтвержденной катаплексии основывается на наблюдении двух или более периодов быстрого сна (SOREMP) во время теста множественной латентности сна (MSLT). Мы сообщаем о распространенности и корреляциях SOREMP в групповом исследовании сна в Висконсине. MSLT были проведены после ночной полисомнографии (NPSG) и ежедневных дневников сна у 289 мужчин и 267 женщин (возраст 35–70 лет, 97% европеоидов). Множественные SOREMP наблюдались у 13,1% мужчин и 5,6% женщин. Средняя латентность сна MSLT ≤8 минут и ≥2 SOREMP (диагностика нарколепсии) наблюдались у 5,9% (мужчины) и 1,1% (женщины), все без катаплексии. Из-за значительных половых взаимодействий анализы были стратифицированы по полу. Повышенная распространенность HLA-DQB1*0602, маркера нарколепсии, наблюдалась у мужчин, но не у женщин с ≥2 SOREMP. Мужчины с множественными SOREMP по сравнению с мужчинами без SOREMP имели более короткую латентность быстрых движений глаз (REM) во время NPSG, были более сонливыми на MSLT и сообщали о повышенной сонливости, гипнагогических галлюцинациях и симптомах, подобных катаплексии, что предполагает фенотип, подобный нарколепсии. Только у мужчин частота SOREMP увеличивалась при сменной работе и некоторых косвенных маркерах ограничения сна, таких как более короткий сон за день до NPSG. SOREMP не были связаны с возрастом, индексом массы тела, депрессией (шкала Цунга), тревожностью (шкала тревожных состояний) и количеством эпизодов апноэ и гипопноэ в час сна (AHI), но были связаны со снижением средней минимальной сатурации кислорода в мужчины. Наконец, мы обнаружили, что как мужчины, так и женщины с SOREMP сообщали о приеме большего количества антидепрессантов, но это были те типы, которые, как известно, не подавляют быстрый сон.

    Введение

    Нарколепсия классически подразделяется на нарколепсию с катаплексией и без нее. Диагноз нарколепсии-катаплексии основывается на наличии определенной катаплексии [задокументированные эпизоды мышечной слабости, вызванные эмоциями, сродни атонии сна с быстрыми движениями глаз (REM)] и может быть подтвержден Множественный тест латентности сна (MSLT) с наблюдением средней латентности сна (MSL) ≤8,0 мин и ≥2 периодов быстрого сна (SOREMP). Приблизительно 85% пациентов с нарколепсией-катаплексией соответствуют критериям MSLT. Многие пациенты (40%) с нарколепсией-катаплексией также имеют сонный паралич (СП) и гипнагогические галлюцинации (ГГ), два других симптома аномального БДГ-сна, но эти симптомы имеют низкую специфичность. У части пациентов также наблюдаются бессонница и ожирение.

    Нарколепсия-катаплексия обычно начинается в подростковом возрасте, при этом более 80% случаев полностью развиваются до 40 лет. Катаплексия начинается в большинстве случаев в течение 5 лет после появления сонливости (в 80% случаев катаплексия в конечном итоге развивается), хотя в редких случаях (4%) она может развиться через 20 лет и более. Исследования, основанные на распространенности, показали, что распространенность нарколепсии-катаплексии среди взрослого населения Западной Европы и Северной Америки составляет 0,02–0,07%. Заболевание поражает представителей обоих полов с небольшим преобладанием мужского пола, о чем сообщают некоторые, но не все авторы. Патофизиология нарколепсии с катаплексией хорошо известна. Заболевание тесно связано с HLA-DQB1 * 0602 (∼90 против 24% в общей европеоидной популяции), и в большинстве случаев оно вызвано разрушением примерно 70 000 нейронов, продуцирующих нейропептид гипокретин (орексин). ). Эта аномалия отражается в спинномозговой жидкости, в большинстве случаев уровень гипокретина-1 в ЦСЖ ниже 110 пг/мл. Предполагаемой причиной расстройства является аутоиммунное разрушение нейронов, содержащих гипокретин.

    Напротив, мало что известно о нарколепсии без катаплексии. В прошлом этот диагноз был зарезервирован для пациентов с симптомами нарколепсии, но без катаплексии, включая детей или пациентов с недавним началом, у которых впоследствии может развиться катаплексия. Пациенты с необъяснимой сонливостью, без катаплексии, но с SP или HH также были диагностированы как нарколептики. Было обнаружено, что в этих случаях аномалии MSLT, свидетельствующие о множественных переходах в фазу быстрого сна, подтверждают это. В более старых сериях случаев нарколепсия без катаплексии составляла 20–40% всех диагностированных пациентов, эта цифра также согласуется с недавним исследованием распространенности диагностированной нарколепсии без случаев катаплексии. Однако совсем недавно, с наблюдением, что SP и HH являются неспецифическими симптомами, присутствующими у значительной части населения, диагноз нарколепсии был зарезервирован для пациентов с необъяснимой дневной сонливостью и результатами MSLT, соответствующими нарколепсии. Эта последняя концепция отражена в недавно опубликованной пересмотренной Международной классификации нарушений сна (ICSD-2), в которой основное внимание уделяется MSLT.

    Проблема в этом подходе заключается в отсутствии крупномасштабных нормативных данных и SOREMP, оценивающих данные о надежности для MSLT. Эти данные крайне необходимы, учитывая ежедневное использование этого теста для диагностики нарколепсии и идиопатической гиперсомнии, а также растущее использование новых фармакотерапевтических средств против нарколепсии, в первую очередь модафинила и оксибата натрия (гамма-оксимасляная кислота) при лечении этих состояний. Ограниченные, мелкомасштабные исследования на здоровых добровольцах показали, что хорошо отдохнувшие, нормальные добровольцы без жалоб на сон не проявляют SOREMP. В 1996 году Бишоп и соавт. (1996 ) обнаружили высокую распространенность. Обычно предполагалось, что такой необычно высокий показатель мог быть вызван молодым возрастом этих добровольцев (28 лет в группе SOREMP ≥2), хроническим недосыпанием и другими факторами, такими как недиагностированное апноэ во сне. Совсем недавно исследование пациентов с нарушениями дыхания во сне (SDB) также показало, что у 4,7% субъектов было два или более SOREMP, хотя не было обнаружено связи с тяжестью апноэ.

    Отсутствует не только информация о SOREMP в общей популяции, но и мало что известно о патофизиологии нарколепсии без катаплексии. У пациентов с диагнозом частота HLA-DQB1 * 0602 немного выше частоты 24% населения, обычно в диапазоне 35–40%. Гипокретин-1 ЦСЖ низкий в 19% случаев, о которых сообщалось на сегодняшний день ; по крайней мере, половина случаев с низким уровнем гипокретина-1 в спинномозговой жидкости приходится на взрослых с длительным клиническим анамнезом дневной сонливости (> 10 лет) и, таким образом, маловероятно, что у них когда-либо разовьется катаплексия. Это, наряду с наблюдением умеренно сниженного количества клеток гипокретина в единственном исследованном на сегодняшний день посмертном случае (85 против 90–95% в случаях с катаплексией), указывают на то, что в некоторых случаях без катаплексии происходит частичная или полная потеря гипокретиновых клеток. Однако степень перекрытия в неотобранной популяционной выборке нарколепсии, определяемой ICSD-2, без случаев катаплексии неизвестна. Вполне вероятно, что диагностированные случаи без катаплексии представляют собой необъективную выборку более тяжелых случаев. Поскольку катаплексия является более ярким симптомом, чем сонливость, также возможно, что нарколепсия без катаплексии часто не диагностируется. Мало что известно о здоровье или социальной значимости такого состояния.

    Цель настоящего исследования состояла в том, чтобы сообщить о частоте и коррелятах SOREMP во время клинических MSLT в случайно выбранной выборке взрослых и использовать эту информацию для оценки распространенности нарколепсии без катаплексии.

    Обсуждение

    Наши результаты демонстрируют удивительно высокую распространенность аномалий MSLT, совместимых с нарколепсией, в случайно выбранной выборке взрослых из сообщества, независимо от SDB и предыдущей истории лишения сна. В этих случаях не сообщалось о катаплексии. Также была обнаружена сильная, но сложная связь с терапией антидепрессантами. Высокая распространенность SOREMPs была в основном заметна у мужчин. Эти результаты бросают вызов общепринятым представлениям о распространенности нарколепсии без катаплексии и MSLT SOREMP. Мы обнаружили, что наши результаты совместимы с ранее опубликованными исследованиями, распространяя данные, собранные в клинических образцах, на нормальную популяцию. Наши результаты свидетельствуют о необходимости дальнейших исследований в области нарколепсии без катаплексии, а также о необходимости переоценки MSLT как диагностического инструмента для нарколепсии.

    Первоначальные исследования предполагали, что появление быстрого сна во время дневного сна было редкостью у здоровых людей без дневной сонливости, однако число участников было небольшим. Vogel (1960 ) был первым, кто сообщил о SOREMP у пациентов с нарколепсией. Рехчаффен и др.. и другие предположили, что короткий латентный период БДГ может быть диагностическим признаком нарколепсии. В своем исследовании Rechstchaffen et al. отметили появление БДГ во время дневного сна только у одного из 23 здоровых добровольцев. Демент и др. (1966 ) обнаружили, что 20 из 24 больных нарколепсией с катаплексией впадали в фазу быстрого сна в течение нескольких минут во время дневного сна, в то время как только 1 из 10 пациентов с изолированной дневной сонливостью впадали в нее. Это привело к развитию клинической MSLT, которую мы используем сегодня.

    В то время как обнаружение множественных SOREMPs при нарколепсии было быстро установлено, было изучено очень мало здоровых людей, чтобы выяснить специфичность этого открытия. Митлер и др.. продемонстрировали, что наличие ≥2 SOREMP отличало 40 пациентов с нарколепсией от 13 контрольных субъектов без дневной сонливости. Folkerts также обнаружил, что ≥2 SOREMP были обнаружены у 28 из 30 пациентов с нарколепсией (27 с катаплексией), но ни у одного из 30 контрольных субъектов того же возраста. В дальнейших исследованиях пациентов с нарколепсией сравнивали с другими пациентами с дневной сонливостью в клинических условиях. Здоровые контроли не изучались, и было высказано предположение, что ложноположительные результаты в клинических условиях отражают лишение сна, «нарколепсию без катаплексии» или другие нарушения сна.

    Еще в 1982 г. Уолш и соавт. (1982) обнаружили, что у 4 из 14 (28%) пациентов с синдромом апноэ во сне было ≥2 SOREMP, что указывает на необходимость исключения других нарушений сна перед диагностикой нарколепсии. В 1997 году Олдрич и соавт. отметили высокую распространенность ≥2 SOREMP (14%) у пациентов, обследованных в клинике сна, у меньшинства из которых (8,2%) позже был диагностирован нарколептический синдром. Самое поразительное, что у 7% пациентов с SDB и нарушениями сна, кроме нарколепсии (662 человека), также было ≥2 SOREMP. Последующий анализ того же образца, проведенный Червином и Олдричем (2000 г.) также обнаружили, что у пациентов с окончательным диагнозом SDB ≥2 SOREMP возникали в 4,7% случаев и лучше всего предсказывались по мужскому полу и снижали самую низкую сатурацию кислорода, но не AHI. Как мы обнаружили в нашем исследовании, уменьшенная задержка MSLT MSL и NPSG REM также предсказывала SOREMP во время MSLT. Вывод этих исследований заключался в том, что наличие других нарушений сна, в первую очередь апноэ во сне, может исказить результаты MSLT. Однако примечательно, что предикторы, выявленные в исследовании Червина и Олдрича, поразительно похожи на наши в выборке нормальной популяции, в основном без апноэ во сне.

    Наш вывод о высокой распространенности SOREMP в репрезентативной выборке также согласуется с более поздними, в основном неопубликованными данными о здоровых людях. Бишоп и др.. (1996 г.) изучали 139 здоровых добровольцев, не принимавших наркотики, без симптомов, связанных со сном, соматических или психических заболеваний. Эти добровольцы были молодыми (средний возраст = 33 года) субъектами без привычных привычек дневного сна, желающих войти в фармакологические протоколы. NPSG показал отсутствие апноэ во сне и адекватную ТКП. Наблюдалась удивительно высокая распространенность ≥2 SOREMP (24 субъекта, 17%). Как и в нашем исследовании, субъекты с множественными SOREMP были в основном мужчинами (75 против 47%). Было обнаружено, что множественные SOREMP связаны с MSL во время MSLT, но не с субъективными сообщениями о дневной сонливости, что оценивалось с использованием шкалы EPW. Этот отчет вызвал много споров и в значительной степени игнорировался. Однако с тех пор два исследования, опубликованные в виде тезисов, также показали высокую распространенность SOREMP у нормальных людей. В первом Гейслер и соавт. (1998) изучили 100 здоровых добровольцев в возрасте 20–69 лет, отобранных на основе отсутствия каких-либо проблем со сном и чрезмерной дневной сонливости, и обнаружили 11% с ≥1 SOREMP и 3% с ≥2 SOREMP. Совсем недавно Сингх и др. (2005)изучили 539 человек, 333 из которых были выбраны случайным образом, а 206 были субъективно сонливыми, и обнаружили, что у 3,9% было ≥2 SOREMP. В этом исследовании короткая латентность сна по MSLT, но не по NPSG TST или EPW, предсказывала ≥2 SOREMP. Вместе с настоящим исследованием эти предварительные отчеты показывают, что высокая распространенность SOREMP ≥2 не ограничивается пациентами с нарушениями сна (например, апноэ во сне), но распространяется на население в целом.

    Наше исследование не только продемонстрировало высокую распространенность результатов MSLT, подобных нарколепсии, в случайно выбранной выборке взрослых, но также поставило под сомнение широко распространенные представления о том, что может сбивать с толку интерпретацию MSLT. Например, прием антидепрессантов, которые, как хорошо известно, уменьшают фазу быстрого сна во время ночного сна после однократного введения, был связан с неожиданно сложными эффектами на SOREMP. Дальнейший анализ показал, что этот эффект зависел от типа используемых антидепрессантов. Действительно, у мужчин и женщин с множественными SOREMP повышенное использование антидепрессантов было наиболее очевидным для соединений, не подавляющих REM (бупропион, миртазапин и нефазодон). Однако даже для антидепрессантов, подавляющих БДГ, таких как СИОЗС, у добровольцев с SOREMP наблюдалось либо повышенное (мужчины), либо пониженное (женщины) потребление антидепрессантов. Этот последний вывод может отражать тот факт, что эти субъекты постоянно лечились антидепрессантами и/или в разных дозировках. Известно, что эффекты подавления БДГ снижаются при длительной терапии и связаны с повышением фазовой активности. Недавнее исследование в когорте WSC обнаружило лишь немного увеличенную ночную латентность БДГ у субъектов, получавших антидепрессанты.

    Другая возможность могла заключаться в том, что прием антидепрессантов у этих субъектов отражал депрессию, состояние, которое также было связано с уменьшением латентного периода БДГ. Важно, однако, что наше исследование не обнаружило связи между SOREMP и депрессией, как это отражено с Zung ≥50. Это имело место даже у субъектов, не получавших лечения антидепрессантами. Также было обнаружено, что ночная латентность БДГ-сна не изменилась у субъектов WSC с Zung ≥50. Таким образом, может случиться так, что некоторые антидепрессанты при постоянном приеме фактически увеличивали частоту быстрого сна во время дремоты. Прекращение приема антидепрессантов за 2–3 недели до MSLT, как это рекомендуется в настоящее время, может быть необходимо не только для предотвращения ложноотрицательных результатов, но и для уменьшения числа ложноположительных результатов. Вопреки ожиданиям, может быть наиболее важным контролировать антидепрессивную терапию в случае антидепрессантов, не подавляющих БДГ, таких как бупропион, нефазодон и миртазапин. Потребуются дополнительные исследования для оценки каждого антидепрессанта в отдельности и определения необходимого периода вымывания.

    Как упоминалось выше, мы также обнаружили, что AHI (линейные или различные пороговые значения) не влияли на возникновение SOREMP. Вывод о том, что снижение минимального ночного насыщения кислородом увеличивает риск множественных SOREMP у мужчин, также обнаруженный в исследовании Червина и Олдрича, имеет неизвестное значение. Снижение минимального ночного насыщения кислородом может быть связано с апноэ во сне, ожирением, гиповентиляцией, астмой или другими факторами. В нашей выборке эффект снижения минимального насыщения кислородом на SOREMP не изменился, когда ИАГ был добавлен в качестве кофактора в наших многомерных моделях. Анализ у субъектов с AHI ≤1 и AHI ≤5 также выявил аналогичную связь, предполагая, что не все могут быть учтены SDB. Мы также предположили, что легкие и тяжелые уровни апноэ во сне будут иметь противоположные эффекты на возникновение SOREMP (например, тяжелое апноэ во сне задержит начало быстрого сна, в то время как легкое SDB уменьшит латентность REM). Эта гипотеза, однако, также не была подтверждена нашим анализом с различными пороговыми значениями AHI. Эти результаты напоминают исследования популяций пациентов с апноэ во сне.Пенджаби и др., 2002 ). Хорошо известно, что ИАГ фиксирует лишь часть тяжести и характера SDB. Потребуются дополнительные исследования для дальнейшего изучения ИАГ в сочетании с различными уровнями насыщения кислородом. Независимо от того, отражает ли связь между самым низким уровнем насыщения кислородом и SOREMP, обнаруженная в этом исследовании, умеренную SDB, это был небольшой эффект; 15-процентное снижение средней насыщенности O 2 увеличивает вероятность ≥2 SOREMP только на 30 %, эффект аналогичен описанному в исследовании Червина и Олдрича.

    Третьим фактором, который, по широко распространенному мнению, повышает MSLT SOREMP, является сменная работа и лишение сна. Мы обнаружили сильное увеличение числа сменных рабочих у мужчин с SOREMP, но никаких различий у женщин. И это несмотря на то, что женщины в нашей группе чаще работают вахтовым методом ( табл. 1 ). Текущие руководства по клинической MSLT предполагают, что использование MSLT для диагностики нарколепсии является подозрительным, если TST до дня MSLT короче 6 часов. В этом исследовании MSLT SOREMP не были связаны с NPSG TST, независимо от того, оценивались ли они непрерывно или как категориальная переменная (≥6 или <6 часов). Мы также изучили потенциальное влияние короткого сна за две ночи до NPSG/MSLT и привычного количества сна и обнаружили лишь небольшой эффект уменьшения сна в ночь перед NPSG. Мы предполагаем, что необходимость проведения ТКП ≥6 часов перед МСЛТ может быть не оправдана существующими данными, но важно хорошо выспаться дома хотя бы за одну ночь до всей процедуры.

    Отсутствие ожидаемых ассоциаций подняло вопрос о том, что означает SOREMP для населения в целом. Как и другая группа, мы обнаружили, что оценка SOREMP во время MSLT была очень надежной и, вероятно, измеряла подлинный биологический признак. SOREMP во время MSLT также коррелировали с задержкой NPSG REM, параметром, независимо оцененным разными техниками (см. Таблицу 1, данные не показаны для многомерных моделей). Очень короткая латентность БДГ во время НПСГ также является прогностическим признаком нарколепсии в клинических образцах. Как и в других исследованиях, мы обнаружили, что появление SOREMP было сильно связано с короткими латентными периодами сна во время MSLT дремоты ( таблица 1 )., данные не показаны для многомерных моделей). SOREMP возникал с одинаковой частотой при каждой возможности дневного сна, хотя во время первого дневного сна это было немного реже. Поскольку SOREMP может возникать только тогда, когда начало сна было реализовано во время данного дневного сна, мы также изучали латентность сна в периоды дневного сна, когда REM не происходил, и все же обнаружили значительно более короткую латентность сна у субъектов с SOREMP, что указывает на подлинную связь с объективно измеренной сонливостью. В соответствии с другими исследованиями, мы также обнаружили, что мужчины с SOREMP по сравнению с мужчинами без SOREMP были субъективно более сонливыми, как сообщалось в пунктах анкеты, но разница была лишь небольшой. Этот результат согласуется с многочисленными отчетами, указывающими на слабую или умеренную корреляцию между объективными показателями (например, MSL) и субъективными (например, EPW) сообщениями о сонливости в выборках сообщества и пациентах. Точно так же мы также обнаружили, что некоторые симптомы, связанные с REM (симптомы, подобные катаплексии и HH), но не другие (SP), были увеличены у мужчин с множественными SOREMP. Это последнее открытие подтверждает растущее количество данных, свидетельствующих о том, что эти параметры не очень специфичны для нарколепсии, но коррелируют с чрезмерной дневной сонливостью. Недавние исследования на образце WSC и других образцах указали на статистическую корреляцию с этими симптомами и показателями депрессии/тревоги с возможным частичным опосредованием чрезмерной дневной сонливостью.

    Низкая частота SOREMP у женщин привела нас к гипотезе о том, что ранее сообщавшаяся более низкая частота начала сна во время дневного сна MSLT у женщин может уменьшить возможности SOREMP. Чтобы решить эту проблему, многомерный анализ проводился только в тех случаях, когда дневной сон действительно начинался. Этот анализ по-прежнему указывал на сильную предрасположенность к SOREMP у мужчин даже после дальнейшего контроля латентности сна, предполагая разницу, не связанную с тенденциями начала сна. Это, вместе с тем фактом, что ни один из параметров, которые оказались значимыми у мужчин с SOREMP, не предсказывает SOREMP у женщин, предполагает фундаментальные различия в регуляции быстрого сна между полами. Для решения этих вопросов потребуются дополнительные исследования с увеличенным размером выборки среди женщин.

    Принимая во внимание вышеизложенное, могут ли SOREMP в популяции отражать фенотип легкой нарколепсии, особенно у мужчин? Единственное доступное исследование распространенности нарколепсии без катаплексии выявило сильную мужскую предрасположенность, но гораздо более низкие оценки распространенности, чем здесь. В этом исследовании были изучены все медицинские записи для выявления диагностированных случаев, в результате чего оценка распространенности нарколепсии без катаплексии составила 0,032% у мужчин и 0,012% у женщин (примерно 36% всех случаев нарколепсии). Крупные серии случаев нарколепсии без катаплексии редки, но в большинстве случаев была обнаружена мужская предрасположенность. Несколько субъектов также предположили мужскую предрасположенность к нарколепсии-катаплексии. Более высокая распространенность в нашей выборке может отражать тот факт, что нарколепсия без катаплексии является более легким фенотипом, который не привлекает внимания медицинского сообщества. Если это так, то некоторые из этих субъектов могут чаще работать посменно и принимать антидепрессанты в попытке компенсировать легкие и недиагностированные/неверно диагностированные симптомы нарколепсии.

    Возможность континуума заболеваний между нашими субъектами с множественными SOREMP и нарколепсией-катаплексией изучалась посредством изучения HLA-DQB1 * 0602 в популяции. HLA-DQB1 * 0602 тесно связан с нарколепсией и дефицитом гипокретина (95–100% HLA-положительных результатов по сравнению с 25% в общей популяции). Интересно, что повышенная позитивность HLA-DQB1 * 0602 также наблюдалась в нашем образце SOREMP (30–40%, таблица 2 ). Этот результат достиг значимости только у мужчин, где были достигнуты большие размеры выборки, и не зависел от смешанных переменных ( таблицы 3 и 4 ). Повышенная частота HLA у субъектов с несколькими SOREMP в нашей выборке также подтверждает более раннее исследование в той же популяции, где более короткая латентность NPSG REM наблюдалась у DQB1 * 0602 положительных участников ( Mignot et al., 1999 ). Это DQB1 *0602 влияет на БДГ-сон, по крайней мере, у части добровольцев, также было подтверждено нашим наблюдением, что БДГ-сон может быть более очевидным у HLA-положительных субъектов с точки зрения короткой латентности БДГ, продолжительности БДГ-сна и атонии во время дремоты с БДГ-сном. Таблица 5 ).

    30–40% HLA-позитивность у добровольцев с множественными SOREMP согласуется с результатами HLA-типирования в серии случаев пациентов с нарколепсией без катаплексии. Приблизительно 25 % таких случаев являются гипокретин-дефицитными, что может объяснить небольшое увеличение HLA-позитивности с 25 % популяционной частоты до 30–40 %. Эти результаты могут указывать на то, что у части (например, 10–15%) субъектов с множественными SOREMP может действительно быть истинный дефицит гипокретина, связанный с HLA. Если это так, то нарколепсия-катаплексия может быть крайним выражением большей биохимически определяемой распространенности заболевания (до нескольких процентов населения), но в большинстве случаев с ограниченными симптоматическими жалобами. Этот результат может напоминать аналогичные результаты при других HLA-ассоциированных аутоиммунных заболеваниях, таких как диабет I типа, тиреоидит и глютеновая болезнь., бессимптомные или поздние случаи все чаще распознаются.

    Таким образом, мы обнаружили, что у значительной части случайно выбранных взрослых результаты MSLT соответствуют нарколепсии, но без определенной катаплексии. Эти случаи были в основном у мужчин и соответствовали диагностическим критериям ICSD-2 для нарколепсии без катаплексии. Дальнейший анализ показал, что антидепрессантная терапия (в основном с более новыми антидепрессантами, не подавляющими БДГ) и посменная работа могут способствовать множественным SOREMP; эти параметры, возможно, необходимо учитывать при интерпретации результатов MSLT. Добровольцы-мужчины с ≥2 SOREMP чаще имели HLA-DQB1 *0602 положительный, что предполагает некоторую степень этиологического совпадения с нарколепсией-катаплексией и дефицитом гипокретина. Для подтверждения потребуются увеличенный размер выборки и тщательная медицинская оценка SOREMP-положительных субъектов специалистом по расстройствам сна (с повторным тестированием после адекватной отмены психотропных соединений и лечения SDB в некоторых случаях) и, возможно, биохимическая оценка (измерения гипокретина-1 ЦСЖ). и расширить эти выводы.

  • Протеин и продолжительность сновидений

    Протеин и продолжительность сновидений

    А знаете ли вы, как важен протеин? Не только для здоровой жизни в целом, но и для сновидений? То есть белки. Я вот до недавнего времени не придавал этому особого значения, а зря. Просматривал свои полисомнографические данные на днях и удивился — какие-то длинные периоды фазической БДГ появились. По 5 и даже 10-15 минут. Почти без перерывов на тоническую. Это для меня довольно странно за последние годы. Обычно яркие визуальные сны идут фрагментами по 1.5-3 минуты, а между ними тоническая, об этом я как-то рассказывал. А тут прямо длиннющие сны и по пробуждению ощущение, как будто целые эпопеи там проходят, и даже от цикла к циклу сюжеты продолжаются — ну, известный, в общем, среди сновидцев эффект, который у всех иногда бывает, но обычно изредка и как результат БДГ-депривации. А тут вроде не было депривации, во вторую-третью фазу БДГ даже такие фазические интервалы длинные. Я задумался, откуда?

    А может быть оттуда, что я начал принимать протеин, и именно перед сном. Часа за 1.5-2 до сна. Я и раньше его пил, но нерегулярно и не перед сном. А тут вот несколько дней уже по расписанию буквально его принимаю. Может, это совпадение или сугубо индивидуальный эффект, но рекомендую попробовать. Сны стали, и субъективно, гораздо «жирнее». Общая продолжительность БДГ, вроде, не меняется особо. Но вот именно фазические, то есть ярко-визуальные фрагменты, такое впечатление, что как-то «сгруздиваются» в более плотные кучи и сны за счет этого получаются более длинные, интересные и насыщенные.

    И вот еще что интересно. Сунулся я почитать научные статьи на этот счет. Пока мало чего нашел подходящего, но вот одна статья попалась очень даже показательная:

    «Modification of REM Sleep and Associated Phasic Activities by Protein Synthesis Inhibitors»
    https://vk.com/doc174124011_647411501

    Есть такие препараты, антибиотики в том числе, которые ингибируют синтез белков в организме. Например, так работает известный левомицетин. Так вот в опытах на кошках такие препараты действуют на сон совершенно удивительным образом. Именно в первую очередь подавляют фазическую активность. Тоническая остается (то есть та же фаза БДГ, но в темноте, без визуальных образов), а фазическая (яркие визуальные образы и сюжеты, сопровождающиеся активными движениями глаз) — подавляется.

    Привожу на общей иллюстрации (внизу) диаграммы из этой статьи, на которых всё хорошо видно, хоть они и страшноватые из-за давности (в конце материала скриншоты из статьи покрупнее). Но это очень похоже на ту разницу, которую я и у себя наблюдаю (в верхней части иллюстрации мои собственные данные ЭОГ) — разницу между вот этими короткими фрагментарными сновиденьицами, которые, может, и воспринимаются по пробуждению как нечто цельное, но по факту представляют из себя разрозненные клипы. И вот эти длинные, настоящие, насыщенные сны-эпопеи, которые смотришь как кино. Это когда фазическая активность на тоническую почти не прерывается.

    И возникает вопрос: можно ли прием/ограничение внешнего протеина (экзогенного) сравнить с ингибированием/стимуляцией синтеза протеина внутреннего (эндогенного)? Я думаю, что можно. Но только в том случае, если есть изначальный дефицит этого самого протеина в случае его экзогенного приема. Ведь без этих внешних белков и внутренние синтезировать будет попросту не из чего. А у какого процента людей сейчас есть дефицит протеина, я вот задумался? Неизвестно, нужно гуглить. Но, думаю, у многих. Ведь питаемся-то мы черти-чем. И даже те, кто употребляют много мяса, если оно дешевое, то ведь сейчас зачастую напичкано теми самыми антибиотиками, которые в том числе, опять же, блокируют синтез белков уже в организме. И польза от такого мяса в этом смысле может быть обратная. Не говоря о том, что на ночь мясо наедаться точно бесполезно, потому что его переваривание перетянет все силы и внимание организма на пищеварительную систему — какие уж тут сны?

    И значит прием белков именно в форме готового протеина в виде порошка может быть очень неплохим вариантом.

    В общем, я буду продолжать это исследовать и буду рад, если вы поделитесь своими мнениями и наблюдениями на этот счет.

    Ну и кто захочет попробовать — в продаже сейчас есть много видов протеина. Делать обзор, наверное, в этой заметке уже нет смысла, это отдельная тема. Скажу только, что некоторые я вообще не могу переносить на запах и вкус. А жена, например, наоборот — в восторге. Так что это очень индивидуально. Но даже если вы, как и я, остановились на молочном варианте, но не переносите лактозу и от всего, похожего на молоко, вас воротит, то есть очень простое решение.

    Я беру пол-литровую банку, насыпаю туда 25 грамм протеина, примерно на 2/5 заливаю водой. Закрываю крышкой и около 15 секунд активно встряхиваю банку вверх-вниз. Даю осесть пене около 1 минуты. Затем открываю. Делаю глубокий вдох, выдыхаю. Зажимаю нос одной рукой. Второй беру банку и с закрытым носом выпиваю содержимое, кроме пены. И дальше главное не открывать нос еще в течение около минуты, дыша только ртом. Ну или можно чем-нибудь заесть, бананом или орехами, например. И всё — любую гадость так можно выпить.

    И не только на сны я чувствую влияние. Все-таки, наш организм — это же сплошные белки. Если не хватает строительных материалов, а с возрастом ремонт нужен все чаще и больше, естественно, что могут страдать множество функций. И учитывая, что хороший белок сейчас раздобыть в обычной пище всё сложнее, прием протеина, видимо, единственный вариант этот перекос исправить.

    Рекомендую попробовать!

  • Перерыв сна и SOREMPs

    Перерыв сна и SOREMPs

    SOREMPs — Sleep Onset REM Periods, т. е. периоды БДГ вскоре после засыпания. Этой теме будет посвящен новый материал в системе БАЗОС, а пока рассмотрим некоторые научные статьи по этой теме.

    Один из очень интересных и напрямую связанных с ОС/ВТО научных источников — статья «EEG activities during elicited sleep onset REM and NREM periods reflect different mechanisms of dream generation» за авторством канадских ученых во главе с Tomoka Takeuchi:

    https://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.415.9539&rep=rep1&type=pdf

    Автоперевод на русский язык тут:

    https://vk.com/s/v1/doc/vlPP4CoOIfnnzMgdC3qbWO_8kiXKAPVkTYZn0mcujPGVLt3zeoE

    Прежде чем сказать пару слов об этой статье, нужно уделить внимание главному автору. Это женщина японского происхождения со степенью PhD. До 2021 года она публиковалась из Японии, а затем, видимо, переехала в Канаду. В списке ее работ очень много интересного, так что человек, безусловно, «наш». И про сонный паралич материалы, и про SOREMPs, и про принципы возникновения сновидений и их отличия между медленным и быстрым сном. В общем, надо это всё изучать. Материал очень ценный. Список ее работ можно посмотреть здесь:

    https://www.researchgate.net/profile/Tomoka-Takeuchi

    Но возвращаемся к теме.

    Подробно рассказывать про эту статью в форме научной заметки на сайте я не буду. Хотя что-то обязательно буду включать и в БАЗОС, и публиковать в ВК. А здесь пока максимально коротко.

    Во-первых, самое для нас интересное, это то, что в статье называется как «Sleep interruption procedures» (SIT). Это ни что иное, как алгоритм перерыва сна, так хорошо известный сновидцам. Протокол выглядит до боли знакомым образом, показанном на исходной иллюстрации.

    Несколько ночей испытуемые спали как обычно, а потом над ними начинали «издеваться». После 4 стадий сна, не дожидаясь 4-й фазы БДГ (после 50 минут медленного сна), их будили и в течение ~1 часа не давали спать, задавая всевозможные тесты и анкеты. Затем они снова укладывались в постель и после того, как они засыпали, либо через 5 минут после первого сонного веретена и К-комплекса, либо через 5 минут после наступления фазы БДГ, их будили.

    Что в итоге получилось? Всё вполне очевидно:

    В 29 случаях был SOREMPs (в ~60% случаев). И не просто SOREMPs, а наступление фазы БДГ в течение не более 5 минутного интервала 2-й стадии. То есть очень высокий показатель и идеальная почва для практики ОС/ВТО.

    Кроме прочего, что характерно, что во время SOREMPs отчетов о полноценных сновидениях было в 5 раз больше (и в 3.25 раз чаще), что понятно. При этом судя по дополнительным тестам, то, что испытуемые называют сновидениями во время не-БДГ — это вообще не факт что сновидения в нашем понимании. Но тут нужно понимать, что без подготовки люди не всегда способны адекватно оценивать свое восприятие во время сна, что хорошо демонстрируют 9 случаев во время SOREMPs, во время которых испытуемые ничего не вспомнили (почти треть случаев). В общем, это обширная тема для отдельного разговора.

    Есть еще ряд интересных моментов в статье, в том числе относительно ЭЭГ-активности, но это уже менее связанные с ОС/ВТО детали, так что предлагаю их изучить самостоятельно в оригинальном материале, если к этому есть желание.

    Для нас же главное, что перерыв сна и его эффективность в сновидческой практике, очевидно, объясняется эффектом SOREMPs. И грех не использовать уже отлаженную процедуру. Можно почитать более ранние статьи по этой теме, перечисленные в библиографии, где об этой процедуре и экспериментах, с ней связанных, рассказывается подробнее. Но сам вот этот подход с двумя перерывами по 1 часу — безусловно можно брать за основу для практики и адаптировать под наши нужды.

    Буду еще разбирать статьи этого автора, очень интересно. Испытуемых, конечно, наблюдается дефицит — в данном исследование было всего 8 студентов обследовано, однако в такого рода экспериментах и на таких небольших выборках можно обнаружить много интересного, что мы в данном случае и наблюдаем.

  • Нейромедиаторы, регулирующие сон

    Нейромедиаторы, регулирующие сон

    Это иллюстрация из статьи «Функциональная нейрохимия цикла бодрствование—сон в патогенезе неврологических заболеваний» В. М. Ковальзона от 2017 года. Я не знаю, составлял ли эту диаграмму Владимир Матвеевич сам или просто ее перевел, но она уже давно попадается мне на глаза и надо бы привести ее в более популярный вид для более широкой публикации, чем я скоро и займусь. А сама статья, тоже заслуживающая внимание, тем более что это редкий пример толкового материала на русском языке, здесь:

    https://www.mediasphera.ru/issues/zhurnal-nevrologii-i-psikhiatrii-im-s-s-korsakova-2/2017/4/1199772982017042005

    Подпись к иллюстрации такая:

    Упрощенная схема выделения основных медиаторов головного мозга в цикле бодрствование-сон / Примечание. ↑ — повышение выделения; ↑↑ — значительное повышение выделения; ↓— снижение выделения; ↓ ↓ — значительное снижение выделения; → — постепенное понижение/повышение выделения; ↔ — выделение прекращается.

    Есть, кстати говоря, более древняя версия этой иллюстрации, в сравнении с которой хорошо видно, как развивается научное знание в этой области:

    Это из книги «Нейродегенеративные заболевания: от генома до целостного организма, том I» под редакцией М. В. Угрюмова. Раздел «роль дофамина в регуляции цикла бодрствование-сон» авторства того же М. В. Ковальзона. Почитать можно, например, тут:

    https://medic.studio/patologicheskaya-fiziologiya/rol-dofamina-regulyatsii-tsikla-bodrstvovanie-68770.html

    Оставляю это для переработки и оформления в более популярный материал, а заодно в качестве продолжения в тему МКГ. Хотя надо бы расширить таблицу.

  • Забывание как функция сна

    Забывание как функция сна

    Мы обычно говорим об ацетилхолине, дофамине, серотонине, кортизоле и других более-менее изученных БАВ¹ (хотя и по этим медиаторам на самом деле неизвестного всё еще гораздо больше изведанного), но существует целый ряд химических соединений, каким-то образом участвующих в регуляции сна, но более точные функции которых остаются пока очень мало исследованы. К ним относится, например, меланин-концентрирующий гормон (МСН в англоязычной транскрипции или МКГ в русской). Он открыт относительно недавно, всего в 1983 году, и уже известно, что нейроны, продуцирующие МКГ, наиболее активны именно во время фазы БДГ. Но, что интересно, с ацетилхолином они находятся в ингибирующем взаимодействии, то есть, грубо говоря, «в контрах». Активация холинергической активности подавляет активность МКГ и наоборот. Но оба вещества, при этом, стимулируют фазу быстрого движения глаз, когда мы видим сновидения. Что же это значит?

    ¹БАВ — биологически активные вещества — химические вещества, обладающие при небольших концентрациях высокой физиологической активностью по отношению к определённым группам живых организмов (в первую очередь — по отношению к человеку) или к отдельным группам их клеток. БАВ являются ферменты, гормоны, витамины, антибиотики, нейромедиаторы и т. д.

    Конечно, у всех БАВ в организме — масса функций. И бесполезно пытаться определить значение МКГ или любого другого медиатора как нечто однозначное. Это должен быть некий набор. Тот же ацетилхолин, к примеру, «заведует» одновременно и нервно-мышечной передачей, и вегетативными функциями, и интеллектом, и памятью, и сновидениями, и может быть еще многим прочим, до чего наука еще не добралась. С МКГ тоже уже известно, что это вещество ответственно и за аппетит, и за регуляцию сна, и за пигментацию кожи, и так далее. Но если выделить именно то, что относится ко сну и мышлению, то каковы могут быть его основные функции? Три года назад, благодаря исследованию японских ученых, мы получили очень интересный вариант ответа на этот вопрос: МКГ может заведовать забыванием!

    Действительно, логично предположить (я это давно повторяю и не могу избавиться от мыслей в эту сторону), что сон и фаза БДГ обязаны заниматься не только консолидацией и укреплением памяти, но и очисткой ее от лишней информации. Так же, как наши компьютеры и смартфоны периодически требуют инвентаризации, дефрагментации и удаления лишнего — наверняка, и мозг испытывает потребность в чем-то подобном. И если во время сна активны действительно оба процесса — и запоминание, и забывание — то как нам их отличить?

    Вот, к примеру, мне снится старая квартира. По уже озвученной ранее гипотезе, возможно, такие сны необходимы в том числе, чтобы не забывать то, что нам дорого. То же самое может касаться потерянных близких, к примеру. Или каких-то важных для нас ситуаций и «магистральных» воспоминаний, которые повторяются во сне снова и снова.

    Но исходя из новой информации можно предположить и обратное. А что если мозг «снит» старые квартиры, близких и школу не для того, чтобы удержать их в памяти, а наоборот, чтобы забыть? В этом смысле интересно задуматься о тех же вещих снах — получается, что это мы, возможно, не ретропричинно «вспоминаем» будущее, а наоборот, мозг пытается забыть какое-то очень яркое грядущее впечатление. Может быть, как раз для того, чтобы сохранить иллюзию линейного движения во времени, о которой еще Эйнштейн сказал свою известную фразу:

    People like us, who believe in physics, know that the distinction between past, present, and future is only a stubbornly persistent illusion.

    Люди, как мы, которые верят в физику, знают, что различие между прошлым, настоящим и будущем — это всего лишь устоявшаяся иллюзия.

    Вот для поддержания этой иллюзии, может быть, нам и нужно что-то забывать во сне, кроме прочего? Чтобы не поломать себе эту линейность?

    Но даже и без таких сложных взглядов, если задуматься о более простом — возможно ли, что мы всё понимаем наоборот и сны нужны в первую очередь для забывания, а не для развития процедурной памяти, как это сейчас принято считать? Меня эта идея так заинтересовала, что я целый вечер фантазировал, переставив все свои представления с ног на голову, и пытаясь понять, что тогда получится. И пришел к выводу, что нет. Это невозможно. Если бы сновидения «заведовали» только забыванием (а медленный сон, к примеру, только запоминанием), то мы бы не смогли развивать навыки в осознанном сновидении, а это, известно, что возможно. И БДГ-депривация приводила бы к однозначным эффектам, связанным с памятью, которые сложно было бы не заметить. И ацетилхолин бы не отвечал одновременно за интеллект и сновидения. В общем, очень много контраргументов нашлось. Так что вряд ли.

    Но в организме так и не бывает, повторю, чтобы какая-то одна функция или одно вещество были ограничены какой-то одной областью и значением. Все перемешано. Мы как будто видим в наших организмах какую-то заархивированную копию логической структуры, а не саму структуру. В этой зашифрованной и сжатой системе разобраться, может быть, поэтому и так сложно, что она «заархивирована» эволюцией, кстати говоря. Но в первую очередь это для нас значит что? Да то, что не нужно пытаться определить фазе БДГ, сновидениям, ацетилхолину, МКГ и т. д. — что-то одномерное. Мы это, конечно, периодически делаем в рамках той или иной модели, чтобы можно было это как-то обсуждать и исследовать. Но всегда необходимо помнить фоном о том, что в действительности всё гораздо сложнее.

    Вот и относительно фазы БДГ — и запоминание, и забывание — просто обязаны быть смешаны в сновидении. Они должны как-то конкурировать, смешиваться, перемежаться. Вот я и возвращаюсь к вопросу: всё-таки, а можно ли их как-то отличить? Вот снится мне тот или иной предмет, персонаж или объект. Я его вспоминаю или забываю?

    Химически, возможно, что разделить мы это уже можем. По крайней мере в теории. Возвращаясь к упомянутому исследованию, получается вот что. Одной группе мышей во время фазы БДГ активизировали нейроны МКГ, а другой подавляли. У первой группы ухудшилось узнавание ранее изученного, а у второй улучшилось. Если дело действительно только в забывании во время фазы БДГ, а не в подавлении медленного сна вместе с развитием декларативной памяти, то это, возможно, указатель. Вот кто виноват в забывании — МКГ (в т. ч. в забывании самих сновидений, кстати говоря, о чем упоминают авторы исследования). И когда-нибудь, значит, мы сможем буквально по секундам построить карту: вот сновидец что-то консолидирует, вот забывает, вот пытается одновременно и запомнить и забыть… и это, наверное, будет очень похоже на отладку компьютерной программы с одним из основных кибернетических принципов о вводе/выводе. По крайней мере, мы получаем какие-то подтверждения и надежды в эту сторону. Даже страшно себе представить, что нам станет тогда доступно. Благо, до этих времен еще далеко, так что паниковать или восторгаться рано.

    Но я предлагаю еще раз задуматься теперь нам, сновидцам. Можем ли мы каким-то образом «отловить» активность МКГ во время сновидения? Может быть, это те образы, которые разрушаются на наших глазах? Может быть, такие сюжеты коррелируют с этой активностью? Если бы можно было легко произвести анализ, насколько прямо сейчас или хотя бы накануне ночью был активен МКГ, то сновидцы благодаря осознанным сновидениям смогли бы однозначно ответить на этот вопрос. Круши, ломай, бей во сне всё подряд — и МКГ в рамках такой логики должен зашкалить. Это, кстати, пример, как сновидцы могут участвовать в именно физиологических научных исследованиях с уникальной эффективностью.

    Но пока что измерить уровень МКГ в мозге очень сложно. Так что это всё — дело будущего. А значит нам остается только теоретизировать и предвосхищать развитие научного познания в эту сторону. Но это тоже очень увлекательно. И менее показательные, но вполне себе полезные и даже революционные эксперименты — мы произвести всё еще можем.

    Например, мы можем попробовать измерить уровень запоминания каких-то заранее выученных фактов с использованием в их отношении:

    1) разрушительных действий в ОС;

    2) нейтральных;

    и 3) конструктивных.

    Будет ли разница? С МКГ, пока что, связать результаты такого эксперимента не получится, но по крайней мере мы уже можем оперировать какими-то не чисто психологическими, а вполне себе нейрофизиологическими гипотезами.

    Интересно? Мне лично, очень. Буду продолжать копать в эту сторону и предлагаю присоединяться к этому увлекательному процессу.

    p. s. Упомянутая статья тут (журнал «Science»):
    https://www.science.org/doi/10.1126/science.aax9238

    p. p. s. Еще по МКГ информация тут:
    https://osnauka.ru/melanin-kontsentriruyushhij-gormon-msn/

  • Меланин-концентрирующий гормон (МСН)

    Меланин-концентрирующий гормон (МСН)

    Нужно поизучать всё, связанное с этим гормоном. Кидаю пока несколько материалов с краткой информацией:

    Ученые объяснили, как мозг «стирает сны»
    https://ria.ru/20190924/1559028372.html

    Опыты на мышах. MCH в гипоталамусе участвует в регуляции сна. Активизация клеток MCH приводит к ухудшению узнавания ранее изученного. И наоборот, отключение MCH показывает улучшение в тестах на память.

    При этом во время фазы БДГ нейроны MCH активны. Якобы это все как-то связано с запоминанием сновидений. В общем, нужно читать оригинальное исследование:

    REM sleep–active MCH neurons are involved in forgetting hippocampus-dependent memories
    https://www.science.org/doi/10.1126/science.aax9238

    Автоперевод абстракта:

    Нейронные механизмы, лежащие в основе регуляции памяти во время сна, еще полностью не изучены. Мы обнаружили, что меланин-концентрирующие гормон-продуцирующие нейроны (нейроны MCH) в гипоталамусе активно способствуют забыванию во время сна с быстрыми движениями глаз (REM). Гипоталамические нейроны MCH плотно иннервируют дорсальный гиппокамп. Активация или ингибирование нейронов MCH ухудшает или улучшает память, зависящую от гиппокампа, соответственно. Активация нервных окончаний MCH in vitro уменьшала возбуждение пирамидных нейронов гиппокампа за счет увеличения тормозных входов. Нейроны MCH, активные в бодрствовании и фазе быстрого сна, представляли собой отдельные популяции, которые были случайным образом распределены в гипоталамусе. Ингибирование нейронов MCH, зависящее от состояния быстрого сна, нарушало память, зависящую от гиппокампа, не влияя на архитектуру или качество сна.

    Статья по MCH на вики (английский язык):
    https://en.wikipedia.org/wiki/Melanin-concentrating_hormone

    Автоперевод некоторых фрагментов:

    Активация и деактивация

    Нейроны MCH деполяризуются в ответ на высокие концентрации глюкозы. Этот механизм, по-видимому, связан с использованием глюкозы в качестве реагента для образования АТФ, что также вызывает деполяризацию нейронов MCH. Нейротрансмиттер, глутамат, также вызывает деполяризацию нейронов MCH, в то время как другой нейротрансмиттер, ГАМК, вызывает гиперполяризацию нейронов MCH. Орексин также деполяризует нейроны MCH. Нейроны MCH, по-видимому, имеют тормозящий ответ на MCH, но не вызывают гиперполяризацию нейронов. Норадреналин оказывает тормозящее действие на нейроны MCH, как и ацетилхолин. Нейроны MCH гиперполяризуются в ответ на серотонин. Каннабиноиды оказывают возбуждающее действие на нейроны MCH. Некоторые исследования показали, что дофамин оказывает тормозящее действие на нейроны MCH, но необходимы дальнейшие исследования, чтобы полностью охарактеризовать это взаимодействие.

    Сон

    MCH и гормон орексин имеют антагонистические отношения друг с другом в отношении цикла сна, при этом орексин почти полностью активен во время периодов бодрствования, а MCH более активен во время периодов сна. MCH также способствует засыпанию, и в течение периода сна повышенные уровни MCH, по-видимому, увеличивают количество времени, проведенного в REM-сне и медленном сне. Повышенный уровень MCH также может увеличить количество времени, затрачиваемого как на REM, так и на NREM, что, в свою очередь, увеличивает общую продолжительность сна. Повышенный уровень сахара способствует MCH и его влиянию на сон и сохранение энергии.

    Нарколепсия

    Хотя MCH действительно способствует сну, исследований, связывающих MCH с нарколепсией, не проводилось. Вместо этого исследования показали, что у людей с нарколепсией наблюдается уменьшение количества орексиновых нейронов, что способствует бодрствованию, в то время как количество нейронов MCH не отличается от среднего человека, не страдающего нарколепсией.

    Депрессия и тревога

    MCH был связан с депрессией и тревогой. Было показано, что антагонисты MCHR1 действуют как антидепрессанты.

    А изначально я наткнулся на информацию об этом гормоне в этой статье, когда исследовал взаимосвязь температуры в комнате и насыщенности фазы БДГ. Почему-то у мышей повышение температуры активирует БДГ, хотя у людей, вроде бы, наоборот. В общем, тоже нужно разбираться. А статья про мышей и MCH тут:

    Dynamic REM Sleep Modulation by Ambient Temperature and the Critical Role of the Melanin-Concentrating Hormone System
    https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/31155350/

    Фрагменты автоперевода асбтракта:

    Повышение температуры окружающей среды (T) к верхнему пределу термонейтральной зоны (TNZ) предпочтительно увеличивает сон с быстрыми движениями глаз (REM) по сравнению с не-REM (NREM) у разных видов. Контроль и функция этого индуцированного температурой выражения быстрого сна остаются неизвестными. Нейроны меланин-концентрирующего гормона (MCH) играют важную роль в контроле быстрого сна. Мы предполагаем, что система MCH может модулировать быстрый сон в зависимости от T.[…] Эти данные демонстрируют ранее неизвестную роль системы MCH в выражении динамического вывода быстрого сна во время T-манипуляции. Эти результаты согласуются с гипотезой распределения энергии функции сна, предполагая, что эндотермы развили нейронные цепи, чтобы оппортунистически выражать БДГ-сон, когда потребность в терморегуляторной защите сведена к минимуму.

  • Сайт в процессе реформации!

    Форум теперь тут:

    https://osnauka.ru/forum

    Старые ссылки, при этом, работают, кроме корневой.